Глава 4. Подземное эхо

У большого камня наш отряд разделился. Лорд-дама Элинтегриэль с телохранителями пошли прямиком к Дымной горе, которая уже виднелась на горизонте. Ерему с конями сэр Робертон отправил в замок, велев найти бочонки с драконьей кровью и везти их к Дымной горе. Мы же втроем отправились в Пустые горы.

Пустые горы? По легенде, раньше под этими горами жили гномы, они-то и сделали горы пустыми, выбрав из их недр все, что можно было выбрать и построив подземные города. А еще говорят. Что именно гномы помогли людям, эльфам и дракону закрыть пробой из нижнего мира Черной Печатью, выковав ее материальную основу.

Они же первыми и пострадали тогда, когда демонические сущности из того мира стали проникать в подземелья нашего. Тогда именно гномам пришлось первыми вступать в неравный бой и в одиночку сдерживать натиск демонов. Легенды гласят, что гномы заперли тогда демонов под землей, вместе с собой заперли и никто не знает, чем закончилась эта война.

— Никто не знает, где вход в подземный город – на всякий случай, напомнил я. – Говорят, туда вообще нет входа.

— Должен быть вход – уверенно заявил сэр Робертон – подгорный народ оставил Молот, которым ковали Черную Печать у себя, но они же понимали, что время рушит любые печати, а значит, должны были оставить вход.

— Если бы были следы, я бы нашла – подсказала Кира. – Но без следов это будет трудно.

— Легенды гласят, что просочившиеся в наш мир демонические сущности сначала устремились в подземелья – напомнил сэр Робертон, – а если они и сейчас уже там? Тогда они непременно проделали проход в наш мир.

— И сидят теперь возле него и ждут, когда мы заявимся – предположил я.

В глубоком овраге, через который проходила тропа, одна из стен была подозрительно ровной и отвесной. Насколько я помнил, у оврагов такие стены бывают редко. сэр Робертон, видимо, тоже это заметил, поэтому и постучал о стену навершием своего меча, а услышав гулкий стук прокричал:

— Выходи, чудище, биться будем!

Но никто не вышел, только Кира стала как-то странно на рыцаря поглядывать, словно на больного, от которого неизвестно, что еще ожидать. Зато от ударов осыпалась часть нанесенного временем песка и пыли, обнажив каменную стену.

— Да тут надпись! – оживился сэр Робертон – я таких знаков не видел…

— На что похожи? – уточнила Кира, которая сама до высоты, на которой была надпись, дотянуться не могла.

— Птица, птица, глаз – рассказал об увиденном рыцарь.

— Понятно – вздохнула Кира.

— Жук, лист, дерево и снова две птицы – оживился сэр Робертон – и что это означает?

— Не знаю – огорошила нас ответом Кира.

— Но ты же говорила, что понятно – растерялся рыцарь.

— Я имела в виду, что понятно, понятно, что написано да древнем общем языке, но я им не владею.

— Ладно – рыцарь провел рукой по камням – если здесь есть буквы, то должна быть и дверь.

— А надпись, это как сейчас пишут: «Потяни за веревочку, дверь и откроется» — предположила Кира.

— Или «Осторожно, злая собака» — высказал я свою версию.

— Не бойся, Лампа – отозвался сэр Робертон – за столько лет любая собака издохнет, будь она хоть трижды злая.

Прямоугольник, похожий на дверь, мы обнаружили примерно через час. Как раз когда стих ветерок и поднятая нами пыль перестала улетать, создавая нам проблемы с дыханием.

Это точно была дверь, только она не открывалась. Мы ее били руками, сэр Робертон пытался вставить меч между камней, Кира методично простукивала низ двери пяткой, говоря, что бывают и такие замки. Но дверь была старой и такие замки на нее не поставили. Может просто их таких не было в то время, а может быть гномы сэкономили.

— Надо чем-то более крупным шарахнуть – предположил рыцарь и стал оглядываться по сторонам.  

Ничего подходящего рядом не было. Тогда сэр Робертон увидел валун напротив двери, лежащий с другой стороны тропы. На подъем камень подался удивительно легко, а когда рыцарь поднял валун на уровень колена, я увидел тянущуюся за ним цепочку и даже вскрикнул, нор было поздно, за скалой двери что-то глухо щелкнуло и дверь плавно открылась.

— Вот же «Птица, птица глаз»! – сказал сэр Робертон, причем в такой интонации, словно крепко выругался.

***

По темной галереи мы шли уже второй час. Было темно, сыро и пахло затхлостью, а еще было очень страшно. Казалось, что сама темнота следит за нами, ползет следом, издавая шорох и переливаясь разными оттенками кромешной тьмы. Страшно было мне, страшно было Кире, сэр Робертон хоть и делал вид, что страх его не касается, но голос его дрожал.

Мне было страшнее всех, ведь это я замыкал шествие, светя магическими кристаллами идущему впереди рыцарю. Как себя ощущала Кира не скажу, ведь с тех пор. Как она заявила, что не плохо видит в темноте, она шла впереди и показывала дорогу. Кстати. Дорога была широкой и почти ровной, не считая пары обвалов, по ней и сегодня можно было катать телеги с самоцветами.

— Впереди большой зал и, скорее всего, озеро – предупредила Кира – воздух двигается по-другому и в нем стало больше влаги.

— Давай, я пойду впереди – распорядился сэр Робертон, но Кира сделала вид, будто не услышала и шагнула за поворот галереи.

Здесь и в самом деле был большой зал, в центре которого стояла черная гладь озера, берега которого были вытесаны в камне. А еще здесь было светло, достаточно светло, чтобы видеть, что происходит вокруг. Свет пробивался откуда-то сверху, он бил лучом в кристалл и отражаясь от него попадал на кристаллы меньших размеров. Возможно, когда-то давно здесь было совсем светло, но теперь свет пробивался через пыль, покрывавшую кристаллы, поэтому в зале царил полумрак.

Вдоль берега подземного озера шла уже не тропа, а полноценная дорога, вымощенная отполированными камнями. И вдоль этой дороги была улица домов, или стена большого дворца, вот так сразу и не разберешь. В глубь скалы уходили двери, арочные проемы, за которыми клубилась мгла, из которой стали появляться гномы.

Гномов было много, целая армия призрачных, источающих зеленоватый свет низкорослых фигур, закованных в стальные доспехи. Большинство сжимали в руках призрачные секиры огромных, несоотносимых с размерами самих гномов размеров. Они ничего не делали, не говорили, лишь стояли, преградив нам путь и молча взирали пустыми глазницами.

Немой ужас сковал меня и все, на что мне хватало сил, было лишь созерцание этого невиданного зрелища.

Вперед вышел широкоплечий гном и, поставив перед собой огромную боевую секиру таким образом, что она перегородила путь, кивнул Кире, потом перевел вопрошающий взгляд на рыцаря. Он смотрел пустыми глазницами так, что если бы смотрел на меня, то я бы сразу выдал место, где спрятан клад, даже если бы до этого про этот клад и не знал. Но мне повезло, глазницы смотрели не на меня.

Из стопора меня вывел голос сэра Робертона. Не отводя взгляда от пустых глазниц старшего из гномов, он произнес:

— Лампа! Объясни гномам, что нам нужен молот для ремонта Черной печати.

Вот оно – решение всех проблем! Если сказать, что я был в шоке, это все равно, что ничего не сказать. Все ведь и в самом деле просто! Возьми и объясни толпе призрачных гномов, которые не понимают наш язык и вместо нормальных букв рисуют «Птица-птица-глаз» цель своего визита и его причины!

— Нарисуй, у тебя же есть пустые свитки – подсказала выход Кира.

Конечно! Я же знаменитый художник! Да я из всего богатства образов и видов могу только черный квадрат нарисовать! Но деваться некуда, я достал пустой свиток, разложил его прямо на плитках мостовой и начал рисовать…

Я рисовал как никогда! Старался изо всех сил, особенно старательнее стал, когда зачем-то поднял глаза и нос к носу столкнулся с призрачным гномом, который наклонился над свитком напротив меня, чтобы лучше видеть.

Гномы поняли. Они поняли еще примерно на середине моего творения, во всяком случае, большой молот встал на пол возле моего рисунка как раз в тот момент, когда я рисовал как сэр Робертон одной рукой рубит прущую из-за печати нечисть, а другой бьет молотом по печати, явно ее ремонтируя.

***

Обратно мы вышли быстро. Очень быстро. Ни то чтобы нас ктото торопил или мы спешили, просто оно само так получилось.

Сэр Робертон тщательно закрыл дверь в подземелья, вернул на место камень-ключ и постарался замести все следы, чтобы кто случайно не открыл дверь.

Ночевать остались чуть выше двери, просто в том месте были дрова для костра, а мы уже настолько устали, что было не до выбора. Даже Кара устала. Она прислонилась спиной к стене оврага и сидела с закрытыми глазами, а блики костра отбрасывали странные тени на ее лицо, отчего оно было особенно красивым и таинственным.

Я сидел напротив и записывал в свиток события прошедшего дня, изредка поглядывая на охотницу.

— Запиши, Лама – вздохнул сэр Робертон – гномы нам не враги. Гномы, они герои, принесшие огромную жертву для спасения мира и оставшиеся его охраниять. Да, рисунок свой покажи.

Я поморщился но достал и передал свиток рыцарю. К моему удивлению, он не засмеялся и даже никак не обозвал мои художества только однажды, рассматривая нарисованного человечка возле печати уточнил:

— Это я? – и дождавшись утвердительного кивка – протянул мне обратно свиток – красиво. Подбери, пусть будет как иллюстрация, а я потом у художника такую картину закажу, в каминном зале повешу.

Вообще, я думал, что Кира уснула, но она вдруг засмеялась. Звонко и чисто, будто колокольчик зазвенел.

— Сюжет такой закажу – обернулся к охотнице сэр Робертон – а картина чтобы настоящая была, а не это.

Рыцарь вновь посмотрел на мое творение и не просто засмеялся, а полноценно заржал, разбудив какую-то прятавшуюся в кустах птичку.

— И еще допиши – отсмеявшись продолжил рыцарь – иногда, чтобы получить желаемое, достаточно просто попросить.